Выхожу из лифта. В подъезд входит женщина, на цепи у нее пёс. Не знаю, какой именно это терьер, но с виду — этакая коричневая тумбочка, состоящая из мускулов, голова огромная, глазки маленькие, морда как у акулы. Словом, караул. Из всех собак я боюсь только йорков, но тут даже меня как-то проняло. Видимо, я заметно подобралась, потому что женщина подтянула поводок и приказала: «К ноге!»
— Стой, Кайзер! Все тебя боятся, никто тебя не погладит, — женщина шепчет Кайзеру.
Останавливаюсь. Спрашиваю:
— Ты хорошая собаченька?
Хвост чудовища вздрагивает и начинает неуверенное движение слева направо. На жуткой морде написано:
— Это вы, тетенька, меня собаченькой назвали?
— Он не кусается, правда! — говорит хозяйка.
— Ты сладенький песик? — уточняю я.
Хвост лупит псину по бокам.
— Я песик! — написано на его лице, — я сладенький!
— Можно погладить?
— Конечно, не бойтесь!
Я протягиваю руку, и тут «собаченька» вскакивает на задние лапы, кладет руки мне на грудь и целует мне все лицо сразу.
— Кайзер, прекрати! — кричит хозяйка.
— Ты ж моя заинька! — воплю я.
— Да, я заинька! — написано на акульей морде. — Я сладенький!
Морали не будет.
Светлана Погодина
