«Горшки взяли, одежду сложили. Ничего не забыли?» — говорила женщина, уезжая с дачи

Залез Ефиму под сердце

Летом они наслаждались жизнью на даче. Ефим баню строил. Виола только подругам говорила, до чего рада, что теперь сможет отдохнуть!

— Свежий воздух, ягодки да зелень своя. Вот только напрягало грядки копать! И не сажала особо ничего! Я же женщина! Мне нельзя надрываться. Но теперь все по-другому! Ефим мужик работящий, все у него кипит. Не сад, а конфетка будет! — хвасталась Виола.

Её внучка Катя с ними за городом жила. И попросила у бабушки подарок на день рождения — щеночка.

Та как раз объявление увидела. Приехали с Ефимом. Забрали. Просто так отдавали. Щенок пах молочком. Залез Ефиму под сердце, когда тот его в ветровку положил, за пазуху. Потом выполз и лизнул. И мужчина растаял. Он, никогда не державший животных, прикипел к собачонку.

— Мякиш, Мякиш! Родненький! — кричал Ефим, и щенок несся к нему со всех ног.

— Ты бы его хоть на чужих учил лаять. Бестолковый пес какой, бесполезный! С таким охранником можно все имущество выносить, он еще воров расцелует за это! — вздыхала Виола.

Но Ефим ее не слушал. Здоровый, с большими руками, крупными чертами лица, он просто таял, когда мокрый носик тыкался ему в щеку и доверчивое теплое создание безмятежно засыпало рядом.

Лето прошло. Зарядили дожди. Катя уже давно была дома, с родителями.

— Ты по Мякишу-то не скучаешь, детонька? — спросил Ефим девочку.

— Нет. Бабушка сказала, что от него толку нет. Она мне котика купит, как по телевизору показывали. Полосатого! Я с ним играть буду! — и Катя унеслась играть.

— Виола! Ты чего ребенку говоришь? Чему учишь? Мякиш — умница! — пробовал вразумить Ефим даму сердца.

— Ну все, Фима. Не учи меня! Имя ему дал, не пойми какое. Вот как корабль назови, так и поплывет. Назвал бы Полкан! А то Мякиш. Вот он и размазня. Только ластится ла лижется, — вскидывала бровь Виола.

Если Катенька захочет поиграться, нового щенка возьмем!

Сад готовили к следующему сезону. Ефим все что-то строгал, копал, а Мякиш беззаботно бегал за ним, переваливаясь. Потом решили сворачиваться.

И тут Ефиму срочный заказ подвернулся. Он печи умел в домах устанавливать. Уехал на несколько дней.

— Ты не спеши. Мне зять поможет все вывезти, — напутствовала Виола.

С зятем и приехали добро паковать.

— Так, горшки взяли, одежду сложили. Ничего не забыли? — говорила женщина, уезжая с дачи.

А Мякиш из последних сил бежал следом…

Он не мог понять, почему эта железная штука, называемая людьми машиной, уезжает без него. Но сил не было, Мякиш отстал. Вздохнул. Было холодно. И он пошел тихонько назад, к дому. Его же надо охранять! И ждать хозяина. Он скоро приедет. И похвалит, какой Мякиш молодец.

— Собаку-то, может, хоть до города надо было довезти? Куда он там? — спрашивал зять Виолу Викторовну дорогой.

— Да больно надо! Сам дойдет, если приспичит. Кате мы котенка купили. А этого куда? Я собак не люблю. Ефиму скажу, что вам отдала. Если Катенька захочет на следующий год на даче с собакой поиграться, то нового щенка возьмем. Их полно отдают. Да и на улицах вон сколько живет, — Виола Викторовна перебирала горшки, думая, для каких цветов их приспособить.

Говори, что вы с ним сделали?

Ефим вернулся. Долго шуршал пакетами в прихожей. Потом стал звать щенка — телятинки ему привез, люди добрые дали. Но дома стояла тишина.

— Виолочка, а Мякиш-то где? — недоуменно спросил он жену.

— Кате отдала. Зять забрал. Она это… скучала по нему. Жену бы лучше обнял! — появилась в прихожей в цветастом шелковом халате Виола Викторовна.

— Так ты вроде говорила, они котенка хотят. Давай, сходим к ним, а? Я же люблю его! И пусть он на два дома живет! — на глазах Ефима появились слезы.

— Тебе щенок меня дороже! Говорю тебе, Катенька с ним играет! И не ходи пока к ним, пусть собака привыкнет, — Виола Викторовна принялась обнимать мужа.

А Ефим стоял грустный такой…

С утра Виола Викторовна унеслась на прическу. А Ефим не выдержал. Поехал к ее дочери и зятю. Что уж они, издалека на Мякиша поглядеть не дадут? Во двор вышла Катя.

— Катюша, здравствуй! А Мякиш дома, да? Ты бы мне его хоть из окошка показала. Я же тоскую. Или может, погулять с ним вместе сходим? — спросил Ефим.

Вокруг кружились снежинки.

— Привет! Я могу тебе котенка показать из окна. Хочешь? — улыбнулась Катя.

— Нет, котенка не надо. Ты лучше мне Мякиша покажи, а? — просил Ефим.

— Мякиша нет у нас. Только котик, — ответила Катя.

Внутри сразу стало холодно. Ефим, закусив губу, стал беспомощно оглядываться по сторонам. И тут из подъезда вышел зять Виолы Викторовны.

— Где моя собака? Говори, что вы с ней сделали? — мужчина подбежал и схватил его за воротник.

— Мать сказала, на даче бросить. Да он, поди, ушел уже куда. Ну ты чего, дядь Фим? Пошли, приезд твой отметим! — отнекивался тот.

Так он плакал, когда матери не стало…

Ефим дрожащими руками вставил ключ и поехал.

— Успеть бы. Сколько дней прошло? — думал он дорогой, вытирая лицо рукавом.

Так он плакал, когда матери не стало. Что-то родное, дорогое уходило вновь.

Открыв калитку, Ефим вбежал внутрь. Сердце подпрыгнуло вверх и словно замерло. Он увидел запорошенный снегом маленький пушистый комок возле крылечка.

— Не успел… Не уберег! — Ефим упал на колени и заплакал навзрыд.

Очнулся от того, что что-то шевелилось у ног. Поднял глаза. Мякиш. Его трясло от холода, шерсть была в инее, но из глаз лилась все та же любовь. Поднял на руки, снял куртку, завернул. Сам остался в футболке, не замечая снега и ветра.

— Ничего, брат! Сейчас, выкарабкаемся. Я там тебе мяса принес. Вкусного, как ты любишь. Согреешься. Молочка с медом можно. Меня мама в детстве так отпаивала. Потерпи, родной, прости, — шептал Ефим, а щенок все облизывал его щеку.

Виола Викторовна сочиняла вначале, что щенок сам потерялся и прочее. Только Ефим ее слушать не стал. Они расстались.

— Ты и меня потом также… Как Мякиша. Выкинула бы или забыла, — только и сказал Ефим женщине на прощание.

Мякиш простыл сильно, но его удалось спасти.

Так они и гуляют теперь. Здоровый, угрюмый на вид мужчина с золотым сердцем и мохнатый добряк-пес, похожий на медвежонка. Ефим и Мякиш.

P.S. История реальная. Дачный сезон подошел к концу. Заберите из садов своих кошек и собак. Не обрекайте их на мучительную смерть. Это улица, холод и голод. Одиночество. Животные должны быть рядом со своими хозяевами.